Домушник Вася с целью ограбленья
В квартиру антикварную проник.
Собрал подсвечники, картины, украшенья,
В горшке цветочном отыскал тайник.
И тут вдруг раздались рояля звуки
В квартире у соседа за стеной.
Бетховена играли чьи-то руки,
Неся и просветленье, и покой.
И Вася замер, воспарив душою,
Он вспомнил позабытое давно.
А звуки проникали сквозь обои,
А лунный свет струился сквозь окно.
Рояль, затихнув, вдруг опять взорвался —
И мощная нахлынула волна.
Василий от волненья разрыдался,
А лунный свет всё лился из окна.
Раскаянье Василия душило,
Не позволяло дальше воровать.
И что уже по сумкам разложил он,
Стал по местам законным расставлять.
Но вдруг – аккорд — и дан был отдых звукам.
Вот только были, а сейчас их нет.
Василий вновь всё растолкал по сумкам,
Вздохнул и удалился в лунный свет.
В квартиру антикварную проник.
Собрал подсвечники, картины, украшенья,
В горшке цветочном отыскал тайник.
И тут вдруг раздались рояля звуки
В квартире у соседа за стеной.
Бетховена играли чьи-то руки,
Неся и просветленье, и покой.
И Вася замер, воспарив душою,
Он вспомнил позабытое давно.
А звуки проникали сквозь обои,
А лунный свет струился сквозь окно.
Рояль, затихнув, вдруг опять взорвался —
И мощная нахлынула волна.
Василий от волненья разрыдался,
А лунный свет всё лился из окна.
Раскаянье Василия душило,
Не позволяло дальше воровать.
И что уже по сумкам разложил он,
Стал по местам законным расставлять.
Но вдруг – аккорд — и дан был отдых звукам.
Вот только были, а сейчас их нет.
Василий вновь всё растолкал по сумкам,
Вздохнул и удалился в лунный свет.
