Над стадионом небо умытое.
Длинной дистанции бег монотонный.
Многое вспомнишь, тобой позабытое,
Сбившись со счёта кругов стадионных.
Сейчас вспоминаю прощание с Надей —
И отстаю на десяток бегущих.
После начальника, будь он неладен, —
Вовсе тащусь после всех отстающих.
Как бы мне вспомнить чего-то такое,
Чтоб засверкали усталые пятки,
Чтобы легко без спортивного боя
Мне б оказаться хотя бы в десятке?
Вспомнил! Конечно! Сосед мой Виталий
Должен пять тысяч мне по уговору.
Ноги как спицы тотчас замелькали!
Вот я в десятке, но финиш не скоро.
Тут словно молнией память пронзило.
Я ведь утюг позабыл на штанине!
Тридцать секунд мне до дома хватило.
Я чемпион! И надолго отныне.
Длинной дистанции бег монотонный.
Многое вспомнишь, тобой позабытое,
Сбившись со счёта кругов стадионных.
Сейчас вспоминаю прощание с Надей —
И отстаю на десяток бегущих.
После начальника, будь он неладен, —
Вовсе тащусь после всех отстающих.
Как бы мне вспомнить чего-то такое,
Чтоб засверкали усталые пятки,
Чтобы легко без спортивного боя
Мне б оказаться хотя бы в десятке?
Вспомнил! Конечно! Сосед мой Виталий
Должен пять тысяч мне по уговору.
Ноги как спицы тотчас замелькали!
Вот я в десятке, но финиш не скоро.
Тут словно молнией память пронзило.
Я ведь утюг позабыл на штанине!
Тридцать секунд мне до дома хватило.
Я чемпион! И надолго отныне.
