Какой шикарный нынче стол.
Похоже, снова фестиваль.
Час насыщения пришёл,
И мы, мой КОМАРад, как встарь,
Нацелим дружно хоботки,
Наметим жертву — и в пике…
Хоть поэтессу у реки,
Хоть хахаля её в реке…
Разнообразье через край,
Кого сегодня только нет!
Того, без майки, не кусай,
Так завещал ещё наш дед.
То, что течёт в его нутре,
Не пробуй, коль жизнь дорога.
Он это… хлещет по утре…
— Для вдохновения?
— Ага!
В панамке девочка, лет пять —
Шикарнейший аперитив.
Лети скорей с рябины звать
Наш малярийный коллектив.
Сквозь фумитоксовый заслон,
Сомкнув звенящие ряды…
Ребёнок, бард, козёл и слон —
Лишь разновидности еды.
Мы за поэзию с тобой
Поднимем хоботки не зря.
Пусть фестивалят день деньской —
С апреля хоть до декабря.
Лесная шумная семья
Встречает музыкой рассвет.
Звенит струна, как ты и я.
Нам без искусства жизни нет!
Похоже, снова фестиваль.
Час насыщения пришёл,
И мы, мой КОМАРад, как встарь,
Нацелим дружно хоботки,
Наметим жертву — и в пике…
Хоть поэтессу у реки,
Хоть хахаля её в реке…
Разнообразье через край,
Кого сегодня только нет!
Того, без майки, не кусай,
Так завещал ещё наш дед.
То, что течёт в его нутре,
Не пробуй, коль жизнь дорога.
Он это… хлещет по утре…
— Для вдохновения?
— Ага!
В панамке девочка, лет пять —
Шикарнейший аперитив.
Лети скорей с рябины звать
Наш малярийный коллектив.
Сквозь фумитоксовый заслон,
Сомкнув звенящие ряды…
Ребёнок, бард, козёл и слон —
Лишь разновидности еды.
Мы за поэзию с тобой
Поднимем хоботки не зря.
Пусть фестивалят день деньской —
С апреля хоть до декабря.
Лесная шумная семья
Встречает музыкой рассвет.
Звенит струна, как ты и я.
Нам без искусства жизни нет!
