В начало       Клуб «Чёртова дюжина»
Объединение сатириков и юмористов
Авторы : Алексей Тараканов : НЕМНОГО О ГРУСТНОМ
О КлубеНовостиАвторыЗаседанияКонцертыКонтакты


Алексей Тараканов


Алексей Тараканов

НЕМНОГО О ГРУСТНОМ

        Мой старый город. Когда-то тихий и спокойный. Сейчас ревущий и дымящий. Вечно торопящийся и вечно никуда не успевающий. Мой город. Чем старше я становлюсь, тем меньше тебя узнаю. Особенно в центре. Я уже не говорю о том, что в названиях центральных улиц я просто теряюсь. И в разговорах называю их языком милицейского протокола. Улица такого-то, она же… она же… она же… Говорят, что когда вырастаешь, дома окружавшие в детстве становятся ниже. В моем городе это не так. Домов моего далекого детства практически не осталось. А то, что появилось на их месте выросло раз в десять. Не дома, а прямо-таки цели для самолетов. В любом городе мира, чтобы посмотреть старый город едут в центр. В моем — на окраину. Где еще не успели пошалить загребущие лапы из этого самого центра. Я все время боюсь услышать, что на месте Царь — пушки открыт ресторан «Пушкарь». В Грановитой палате казино «У Грозного». В соборе Василия Блаженного — дискобар «Васина Блажь», с подпольной продажей необходимых ингредиентов. А подо всем этим — многоярусная парковка автомобилей и новый торговый суперцентр «Москва златоподземная».
    Мне жалко старые дворы. Низкие окна, не забранные, как это сейчас принято, решетками. Не окна, а амбразуры из которых периодически хотелось отмстить ну очень неразумным хазарам. Дома, выстроенные глубокими колодцами, а в их стенах маленькие слепые окна, которые крайне редко посещало солнце. Но в которые при малейшем дуновении ветерка слегка постукивали ветками вязы, клены и ясени, выросшие вместе с нами. И когда поешь «Я спросил у ясеня, где моя любимая», понимаешь, что ясень не ответит тебе, качая головой, потому что эту самую голову уже срубили по самые пятки.
    Моя маленькая улица. Милая и тихая. Время идет, и ты становишься все уже и уже. Когда-то в детстве я долго готовился к тому, чтобы пересечь тебя поперек. Примерно смотрел налево, потом направо…. А сейчас, с трудом протискиваясь между припаркованными автомобилями, я с удовольствием наблюдаю, как кто-то в авто пытается преодолеть тебя вдоль, по тем местам, которые в моем детстве назывались тротуаром и газоном. В детстве я первым здоровался со всей улицей. Теперь здороваюсь с меньшей ее частью, так как большая часть уже первой здоровается со мной. А тот, кто еще вчера играл с моей дочкой в песочнице, почему-то сегодня вернулся из армии.
    Мой двор. Это старые тополя в семь — восемь этажей. Это постоянно, с утра до вечера, дети в песочнице с криками: «Мама, мама, он забрал мое ведерко!» или: «Ба — буш — ка! Она раздавила мой куличик!».
    Вечерами взрослые мужики, забивающие «козла», под стойкий запах «Жигулевского» и «Примы». Еще позже гитары юности с чем-то вечным, типа «а ты опять сегодня не пришла». И круглосуточные бабушки у подъезда. Всегда знающие, кто из какой, кто к кому, и чья это машина посмела. И мои тихие шаги в обнимку с юным созданием. И чей-то до боли знакомый голос, вгоняющий в краску: «А позавчерашняя — то была покрасившее…».
    Мои одноклассники… Слегка потучневшие, в волосах поредевшие, усами и бородами пообвешанные. Только одноклассницы хранят в себе секреты вечной молодости. Но спрашивать поздно. Они все давно замужем.
    В детстве мы учились по-разному. Те, кто учился плохо, в основном преступили, отсидели, вышли и стали бизнесменами. Кто хорошо, в основном врачами, учителями и инженерами. Но антагонизма нет. Собираясь, шалим как сорок лет назад. Правда, немного мешает возраст.
    Мой возраст. Это молодость в какой-то очередной степени. А молодость это единственный из крупных недостатков, который проходит сам собой. Иногда с течением времени, а иногда и совершенно скоропостижно. Причем чаще всего в независимости от желания его обладателя. А иногда и просто вопреки. И когда, наконец, понимаешь, что излечился от этого недостатка навсегда, так это уже старость.
    А в старости чаще вспоминаешь про свой ливер. То есть про печень, селезенку, сердце и почки. Причем под вечер память явно улучшается. Потому что ливер вспоминаешь гораздо чаще, чем утром. Но возраст есть возраст. И он позволяет надеяться, что вспоминать осталось не так долго.
    
 
 
 
© 2003-2018   Клуб «Чёртова дюжина».
Любое использование представленных здесь материалов без согласия авторов и письменного разрешения Клуба запрещается.